Бичурские обычаи, праздники, традиции. Как они сохраняются.

Эх,Валерий Пурбуевич,Валерий Пурбуевич...Только бы не стало ЭТО традицией,обычаем...

Меценаты все мы с вами,

Не маши, браток, руками.

Мы работаем, поём.

Дружно, весело живем.

Ни милости, ни помощи не ждали,

Свои устои четко знали,

Без спонсоров жили.

И веселились, как могли.

В сундуке лежит наряд

Его увидеть каждый рад.

А почему бы одеть,

Не поплясать и не попеть.

Гудит медный самовар,

Истрепан будний сарафан.

Все дела завершены,

Отдыхать теперь должны.

Меру знаем мы во всём,

Работаем, пляшем и поём,

Нужна помощь - помогаем

Мы народ свой уважаем!

Петрова Е.В.

Тезисы

«За чужой счет плясать, петь

Надо совесть поиметь!»

***

«На чужой счет-

Не розевай рот!»

***

«Понедельник.. , по субботу

Мы в заботах и в работе!

А воскресный день для нас

Это просто братцы, класс!»

***

«Чужого не возьмешь,

Без печали проживешь!»

***

«Мы на праздник одевались

Чтоб наряды не слежались!»

***

«Зная меру во всём –

Никогда не пропадём»

Ну, вот Дима, как- то так.

А у тех женщин, которых я помню, была очень трудная жизнь, они меня всегда поражали своей уверенностью, твердостью духа, было им очень плохо, трудно, но они умели справляться с проблемами, все делали сами. Труженицы.

Мы их побаивались, боялись оплошать, опозориться перед ними, спасовать.

В какой день к ним не приди, в доме всегда порядок и уют, чистота. А воскресенье – это особый день, Я была маленькая, но хитрая, знала что, если пойдешь проведывать тетку в воскресенье, обязательно отведаешь что- нибудь особое, вкусненькое.

Хлеб и пироги на столе, пекли хлеб обычно с раннего утра, картошка зажаренная в русской печке с салом и луком - это Вам не хуже кулешика.

А постные щи, запах такой, что слюнки…. , квашеная капуста с луком зимником, пироги с луком и яйцами, а яйца от своих курочек. Желтки, что янтарики, солнечные, не то, что сейчас магазинные- синепупые.

Лепешка, испеченная на поту, картошка со шкварками. А зимой мерзлые тарочки с яблочками, яблочки с сахаром. Блины кислые, оладушки, пресные лепёшки, калачи пресные, да ещё с топленым молоком, вынутым из русской печи! А пышки- это рай, наслаждение.

Стюдень- зимой, квас, огуречки молосольные- летом.

Тетка Маня в жаркие дни, когда наступала сенокосная пора, всегда готовила ботвинью. Из погреба холодная, сытная, утоляющая жажду. Кто любил, добавляли лук, редиску, укропчик, и домашние сухари. Они такие душистые.

А черемуха, специально мололи и пекли пирожки с черемухой, маленькие, сладенькие. Набирали черемухи в урожайный год много, вялили на воздухе, используя козлы, крыши дома и сараев, досушивали в русской печке.

Одним словом, стряпухами они были отменными, говорили, что если не потопаешь, то и не и полопаешь.

Что бы все было на столе в праздники, надо было потопать, да притом всю неделю.

Яйца- куриц накорми, напои, клохтуху посади, цыплят вырасти. А яичница из русской печи, с салом, корочка румяная, не плоская лепеха, а подьемная, взбитая, пыщная красота. Взять яйца, помыть, разбить, хоршо взбить вилкой, добавить чуть – чуть молока (можно на глазок, перельете будет жидко), кто добавляет немного муки, добавить соль, пожарь сало, нарезав шмат покрупнее, и добавить взбитую яичную массу- в русскую печку, на уголечки. Кушайте на здоровье.

И не когда задумываться, что первично, что вторично, что важнее - курица или яйцо. Всё зависит от потребительского спроса. Без яйца нет курицы, без курицы нет яйца.

Мясо - свиноматку держи, борова корми, коровам сена наготовь, соломы привези, зимой стайки почисти… Осень, жаренина, по Бичуре убойные запахи. На жаренину берется все- филейное мясо, уши, печень, почки, сало. Сковороды непременно чугунные, глубокие, сначала ложем сало, желательно чтобы сало было с прослойками мяса ( можно щеки с головы), сало обжарили, добавить мясо, нарезанное кусочками, уши (долго жарятся до готовности). После того как мясо притомилось можно добавить печень и почки (главное чтобы жаренина не получилась сухой). Кто любит добавляет лук и специи по вкусу. Я люблю с луком, своим семейским, он острый, запашистый. В магазин не бегаю, свой прошлогодний еще лежит в подполье. Перелыгин не прав, что днем с огнем не найдешь семейского лука.

Молоко- вымя помой, корову подои, молоко процеди, простоквашу свари, что бы свой творожок, сливки собери, взбей масло. Помой грязную посуду и т.д. А топом шанюшки, с творожком и сахарком

Если у соседей или родственников молока нет- дай!

Хлеб - получи в колхозе хлеб (почему то не говорили- получи пшеницу), свези на мельницу- смели, ссыпь в лари, заведи тесто, да не просто, сначала поставь опару, потом встань среди ночи подбей, утром перемеси, истопи печь, раскатай мякушки, дать отдохнуть, подняться и в русскую печь, на пот. Запах, чувствуете…. Не чувствуете, потому что берете в магазине, благо, есть пекарня Солдатовой, райповская.

В огороде - гряды, протяженностью с наш проулок. Надо - пашню спахать, борозды прокопать, гряды сделать, посадить, полить, прополоть, вырастили лук, съездить в город продать.

К чистому четвергу, что перед паской надо было непременно всё вычистить в огороде, в подполье, яйца пасхальные красили строго в чистый четверг. И самое главное не возьмешь до воскресного дня, всему свое время.

Картошку надо на семена было накопать строго до Ивана постного. На семена отдельно, на еду крупную, свиньям мелкую. Несколько сусеков в подполье. По два было у всех - это точно.

Лукошки плели зимой, это вам не в ведро кидать, к картошке относились уважительно, кормилица. Мы дома до сих пор копаем картошку в лукошки, правда, из прутьев ивы осталось несколько, остальные сплетены из проволоки.

Капуста квашеная занимала особое место на столе. Это целая процедура, каждая хозяйка имеет свои рецепты приготовления квашеной капусты. Кто любит с анисом, кто с укропом, с морковкой. Тетка Маня всегда в низ бочки клала разрезанные на четыре части кочешки, весной это лучше салатных листьев.

Семена делали строго свои. Выращивали садушку, если удавались семена, то одаривали ими всех родственников и соседей. Так проводилась селекционная работа- делали семена капусты, лука, свеклы. Чеснок только свой, магазинный не очень острый, а наш жгет, пахучий, одного зубка хватит, чтобы пробрало до косточек.

Любят в Бичуре солить лук, не мариновать, а именно солить.

Делается это так, чеснок выкапывается из грядки, сортируется. Для соления отбирается ровный чеснок, промывается то земли, тщательно! Затем на ночть нужно залить строго холодной колодезной водой (свежей, которая не держалась в кадушке). Горечь за ночь уйдет, промыть ещё раз и посолить – идет на 10 литров 1 кг соли, день простоит где -нибудь под навесом, а потом в холодное место, можно разложить в трехлитровые банки. Закатывать крышками не обязательно, можно использовать пластмассовые.

Парник делали рано, посадить капусту нужно было строго до Егорьего дня.

Настоящий семейский парник строили на столбиках, сверху делали короб, все что нужно было для выращивания рассады поднималось ведрами, лукошками- навоз, песок, мелкий речной гравий, чернозем, вода. Подставляли лестницу, потому что просто так не добраться. Строение было капитальное, надежное.

Главное открыть, закрыть вовремя, не засушить, не заморозить.

Внизу мы с Иркой играли в стеклышки, пол облагораживали глиной, просушивали, мели веником. Под рассадником у нас был дом, куклы тряпичные, из кукурузы.

Осенью парник обязательно очищали от перепревшего навоза, получался хороший чернозём.

Мёд - пчел держала тетка Марея (Нефедиха), а это я Вам скажу особый труд. Я пользовалась только результатами её трудов.

Первый майский мед- это что-то. Сейчас, если даже у меня стоит прошлогодний мед, я не задумываясь покупаю, свежий, золотистый, игристый….

Столовая ложка меда на стакан воды, или на кусок хлебушка чайную ложку и в рот, вкуснятина…

Во всем должна быть смекалка, смекать надо. Много дел было у наших тетушек, главное чтобы и нас сейчас их было не меньше.

Потому они и умели праздновать, воскресенье это особый день, день отдыха, праздника, день встреч. Себя показать, на людей посмотреть. В субботний день шиш пойдешь в гости, в субботний день гость хуже татарина. Уж, заранее извиняйте, это пошло, наверное, со времен татарского ига. Непрошенный гость может уйти не солоно хлебавши.

А в воскресенье - сами понимается, все можно, в том числе и вкусно поесть, попеть, поплясать, пообщаться, встретить и проводить гостей. Чем плохи обычаи, чем плохи традиции - семейные, семейские, бурятские… главное, чтобы было всем хорошо.

С уважением Петрова Евдакея (П.Е.В.)

Согласен с Евдокией, что самыми чистыми и самыми старыми бичурскими традицией были работа и хлебосольство. А после тяжелой работы обязательные праздники, пиры. С этим тоже согласен. Но продолжу о традиции бросать монету…

В первой половине 60-х дорога через Заган, как и в былые времена, относилась к второстепенным... Её стали пробивать через хребты и таёжную глухомань после того, как отгремела громкая слава знаменитого Гуляевского тракта, уходящего в противоположном направлении. Но она никогда не могла заменить его. Не могла она конкурировать с трактом, связавшим Бичуру вдоль хилокской долины с Кяхтой и Петровским Заводом. На него направляли своих лихих упряжки удалые ямщики после заката Гуляевского.. От этого тракта на Верхнеудинск, еще не мечтавший о лаврах административного или торгового центра, через Подлопатки ответвлялась проселочная дорога. До 60-х это ответвление и выполняло роль главной дороги. На этом пути от Петровского Завода до Мурочинского дацана и дальше до Кяхты мне ни разу не пришлось столкнуться с обычаем, чтобы где-то бросали монету… Даже в киретских или хаянских окрестностях!

Другой толчок для своего развития заганская дорога получила в середине 30-х годов после образования Бурят-Монгольской АССР и включения в ее состав Бичуры, Буя, Поселья и других сел, до этого подчинявшихся властям Малетнского района Читинской области. Но до 60-х она оставалось неизменной: дорогу через Заган предпочитали, в основном, водители грузового транспорта. Если сегодня ее состояние вызывает, мягко говоря, недоумение, то в те времена дорога представляла лишь «направление» через тайгу, доступное тракторам или проверенным ЗИС-105, безотказным «Захарам». Но и от них требовалось немалых сил и напряжения, чтобы преодолеть Барский хребет, Тугнуйскую степь и Мухоршибирский тягун, чтобы перевалить через Заган и выйти к границе родного района для долгожданного спуска в долину Хилка. Водители всегда были лихими и рискованными, многие из них физически ощущали, что все преграды уже почти позади, что впереди почти ровная и почти прямая дорога, что они уже почти дома. Что пронесло, и Бог на сей раз миловал их на спусках, серпантинах и подъёмах! Поэтому душа любого из них просила снять нервное и физическое напряжение известным русским способом. И снимали! Выбирать место не было нужды: самая высокая точки перевала, с какой открывалась широкая панорама долины, будто бы специально создана для этого! В такие моменты им было не до того, чтобы просить о чем-то неизвестных духов, – материалисты благодарили верного «Захара», который не подвел в трудную минуту, нематериалисты - судьбу, которая позволила благополучно миновать все передряги, уготованные для них дорогой. Так, наверное, сформировался знаменитый пятачок…

Да. Энциклопедия бичурской жизни!

Дмитрий, после таких слов и старый драный кот разомлеет, захочет спрятать когти и ласково мурлыкать, блаженно урчать! Но будем откровенными: беглые заметки дилетанта-любителя далеки, очень далеки от серьезного изучения бичурских обычаев, их природы. Буду рад, если заметки пригодятся всем дотошным, кто неравнодушен к своему народу и его прошлому. Чтобы не отбирать хлеб у будущих исследователей, постараюсь быть лаконичным.

… «Святое» место сформировалось не сразу. Шоферня тех лет (современным языком -«дальнобойщики») могла снимать там только стресс, но она не могла бросать монет, не могла оставлять пустых бутылок – каждая копеечка была трудовой и имела свой счет… К тому же совсем недавно её успели убедить в том, что религия – это «опиум для народа»! Мог ли кто из такой элиты советских тружеников, да еще «партейной», позволить жертвоприношения каким-то богам кроме классиков марксизма-ленинизма? – Исключено! Но все-таки первая монета когда-то упала. За ней – другая, третья… Не трудно догадаться, что не семейские бросали их первыми. А таких на дороге уже было с избытком: очередная реформа по укрупнению районов с центром в Мухоршибири вдохнула новую жизнь в тракт, чуть приметный еще вчера. На него переместились основные грузовые и пассажирские потоки, по дороге в разные концы засновали бесчисленные командировочные и уполномоченные, студенты и демобилизовавшиеся, колхозники, возвращающиеся с базарной торговли, и бригады армянских сезонников. Оживление жизни на дороге не отразилось ни на ее состоянии, ни на комфортабельности редких еще автобусов: это сегодня до Бичуры по дороге можно добраться за два-три часа, быстрее, чем на самолете, а тогда такой путь мог занимать 12 и более часов, но никогда не был меньше шести. Маршрутным расписанием предусматривались обязательные обеды. Этим прекрасно воспользовался Буркоопсоюз, развернувший точки общепита в Бару и Мухоршибири. Колхозу «Улан Туя» через позную в Хошун-Узуре тоже хотелось (и удавалось) погреть руки на проезжих: настоящие и самые вкусные позы можно было отведать только там. Однако пресловутый план советских времён просто решал проблему «недобросовестной конкуренции» - путевой лист водителя автобуса «в целях экономии бензина» обычно запрещал двухкилометровый крюк в этот улус!

От точек общепита до Загана пилить два-три часа, если не больше. Самое время отдохнуть, расслабить душу и тело после тряски по ухабам и рытвинам. Пестрая толпа вываливается из автобуса и видит, что на перевале блестят монеты. Кто-то из местных молитвенно вздымает лицо и руки к небу и что-то бормочет на родном языке, бросает щепотку табаку, папиросу или монету. Те, кто не знает языка, видят, что принесена жертва, догадываются, что человек справил обряд, а в обычных местах обряды не отправляют… И среди пестрой и разноязычной толпы верующих и неверующих, крещенных и некрещеных уже зашелестел шепоток: «Святое место! Святое место!» Ни кто не знает, чем оно свято, но многие невольно начинают подражать. Кто-то бросает свою монету осознанно, другие только подражают им, третьи из суеверия, а древняя старушка трясущимися руками развязывает узелок с мелочью за удачно проданный лук, искренне считая, что своей копеечкой она благодарит Бога, позабыв, что благодарить Бога можно молитвой или зажженной свечёй. Такая сцена, повторившаяся не один раз, превратилась в обычай, который легализовался в красивой песне. Сомневаюсь, что его можно признать добрым…

заган

Паска. (У нас говорят паска, а не пасха).

Долгое время в Бичуре не было церкви, бабушки ходили молиться в обычный дом, расположенный по улице Коммунистической, к бабке Пестимее.

Паска - больше был домашним праздником. Долгий великий пост, правила строгие и их нужно соблюдать.

Ожидание чего – то светлого, радостного мы дети впитывали с детства.

Конечно, строгие правила поста мы не выполняли, но последний день я, например, пила только воду. И знаете выдерживала не всегда, иногда могла съесть кусочек хлеба или просто картошку постную, непременно к крупной солью.

Как рассказывала тетя Феня Павлова:- её мать Федосья, перед великим постом кастрюли, сковороды чистила с песком, отмывала так чтобы ни одной жиринки не осталось ни на внутренней ни на внешней стороне, прокаливала в печи. Эта женщина строгие требования выполняла чётко.

Великий пост – это ёще и особое состояние души. Надо сильно верить.

К паске покупалось или шилось новое платьице, сандалии, носочки, платочек. Этот набор у моей матери был непременным. Поэтому я, паску всегда ждала. Знала, что будет новый наряд.

Сбор яиц - это особый случай, не ели сами - грех, да и как-то особо не хотелось. День за днем по несколько яиц, насобирается несколько десятков штук. Хранили в амбаре, в лукошке.

Из холодильника вкус совсем другой. Магазинные, я не люблю до сих пор.

Для покраски яиц приготовлена чугунка, луковая шелуха. Не признаём краску. Красиво, но те то.

Яйца замочены в тазу, вода кипит, добавили шелухи, покипела, хороший насыщенный цвет получается - до тёмно- коричневого. Осторожно деревянной ложкой спускаем яйца один за другим, помешиваем, чтобы луковая шелуха мягко распределилась. Кипятим 5-10 минут. Вынули, остудили в холодной воде, выложили на чистое полотенце. И на хранение, опять же не в холодильник, а в амбар или в ларь. За ночь яйца не испортятся.

А в воскресенье - первое яйцо положить на божницу- боженьке. В семье не всякий пользуется этим правом, обычно это делает мать, ели кто- то из детей.

Дети - они как ангелочки- чистые, светлые.

А потом все за стол - нужно разговеться яйцом. Они красные, вкусные. Еще и потому что долго яйца не ели у них был особый вкус. На столе всё - тарочки, лепешки, холодец, картошка.

Главное не переедать.

Были и курьезные случаи.

Почему- то на паску не хватило крашенных яиц, сварили для гостей просто белых, все не съели, остались.

А нам с Иркой нужно было сбегать в кино, раньше можно было яйца сдать в магазин, дадут 5 копеек и на сеанс.

Естественно яйца оказались у нас в карманах, но кроме магазина покупала яйца тетка Пелагея Назариха. Ну мы к ней. Отдали ей яйца, получили копеечки, сходили в кино. И забыли.

Но не тут- то было, это наше коммерческое предприятие имело последствие.

Яйца продукт скоропортящейся, да еще вареные. Захотела тетушка их сварить, сварила, какие сразу же взорвались, какие лопнули после того как их стали чистить, запах на весь дом, тетка злая, вычислив нас, пришла и нажалилась родителям. Получили по первое число. Больше яйца к тетке не таскали.

Но был в семье и печальный случай.

У прабубушки Феактисты долго и тяжело болела дочь. Она просила бабушку дать ей яйцо. Дело было перед паской, толи не было яиц, поли бабушка не дала ей, потому что был великий пост, и она боялась греха.

Дочь умерла, не разговевшись. Бабушка прожила долгую жизнь, и никогда потом ни в чем детям, внукам не отказывала. Говорила, в работе и в еде - нет греха.

Про тётку Марею (Федотова) рассказывали, что она разговлялась яйцом, которое лежало на божнице год. По вкусу говорила, как свежее. Скорей всего яйцо высыхало.

На паску у меня родились стихи -

«Святая паска, Русь прости».

Сейчас праздники ждут Ксюша, Кристина, Данилка. Внуки… Интересно, что у них останется в памяти, что они потом, став взрослыми будут вспоминать… Хотелось бы чтобы помнили и чтили традиции, вносили новое, позитивное.

А на Загане - брось монетку, пусть поднимет нуждающийся, пожелает мысленно здоровья, но скорей всего пропьет и не вспомнит мать родную.

Стали бросать монетки, привязывать шарфики, тряпочки на деревья не так давно, раньше такого не было.

Пятак под пятку и на экзамен - кто придумал первый?!

Что мне не нравится - это жалкий вид деревьев, которые облюбовали жрецы, это грязные, истрепанные тряпочки, шарфики… Рядом туалет, куча мусора в мусоросбонике и на обочинах…

Руки помыть не где, а светлые дела делаются чистыми руками.

Перемешалось все - в староверческую церковь хожу я редко, была в женском дацане несколько раз, в прошлом году исполнила свою мечту - побыла в Иволгинском дацане. Иной мир! Величие, умиротворение… Ни разу не была в церкви, в переулке СХТ- не располагает.

Если есть монетка, бросаю на сабургане в Шибертуе, тут я еще дома. Жди родная сторона и оберегай. Я тебя люблю. Огради от бед, пошли удачу. Мыслей может быть целая череда.

Если нет ни чего - просто приклоню голову. Это мой ритуал, придуманный, принятый мною.

«Я послушная,

Я твоя.

Береги меня

Мать моя - земля!»

Церкви и дацаны доступны, но вот только еще нужно быть знающим человеком, а мы -один сделал, другой повторил… А стоит ли так делать?

Есть пословица - со своим уставом в чужой монастырь не ходят.

Петрова Евдокия

27.07.2014

Церкви и дацаны доступны, но вот только еще нужно быть знающим человеком, а мы - один сделал, другой повторил… А стоит ли так делать? Есть пословица - со своим уставом в чужой монастырь не ходят». - Вот и я о том же, Евдокия: не ведаем, что творим…

Жизнь научила, что нельзя говорить правду, оставаясь голословным. Не хочу быть таким и постараюсь поразмышлять, почему душа не хочет принимать этого красивого с внешней стороны, но чуждого большинству бичурских обычая, почему его популяризация в любых формах представляется вредной. Злободневна ли проблема, и корректно ли сформулировал ее, беспристрастен ли в своих предположениях – вам судить, земляки! При вынесении своего вердикта постарайтесь быть строгими и снисходительными. Справедливыми!

Обычай – составная часть культуры народов. Способность народов к их заимствованию – одно из самых высоких достоинств цивилизованного мира. Народы, длительное время проживающие по соседству, на бытовом уровне всегда стремились перенять друг у друга полезное. Это неизбежно. Но, обогащая свою культуру обычаями соседей, народы не всегда заимствуют только самое лучшее. Они незаметно могут впустить в свой обиход (в свой монастырь) вирус чужого устава, могут перенять то, что по своей сути противоречит исповедуемой народом системе взглядов на мироздание, его миропониманию. Иными словами – допустить ересь (слово не из моего лексикона, попахивает Средневековьем, но скуден, скуден мой словарный запас, точных синонимов для его замены найти не смог)…

Мало кто захочет оспаривать, что в основе культурных традиций народа лежат религиозные постулаты. Над Бичурской долиной уже более трехсот лет раскидывают свои ветви два мощных религиозных дерева - христианство и буддизм. Они не устанавливали формальных (официальных) отношений между собой, каждое питается своими корнями и живет своим уставом, каждое старается привлечь под свое крыло как можно больше блуждающих душ. Но души сами, не дожидаясь формальных одобрений или запретов, уже успели связать свои жизни между собой, переплести свои и чужие обычаи самым чудным и непредсказуемым образом. Под образовавшейся широкой кроной деревьев уже трудно разобрать, когда появляются первые подснежники, а когда наступление весны предсказывают ранние ургуйки. Араты и животноводы без труда понимают, что некормленый бурун мычит точно так же, как и голодный теленок, мацагашки игривы как ягнята, а куцаны по прочности своих лбов и своей упёртости не уступают баранам. Любители вкусно поесть с удовольствием поглощают и томленные в русской печи «шти», и отдающий дымком бухлёр, кому-то достались горячие буузы и он обжигает свои пальцы обильным соком, а кто-то с удовольствием хлебает и нахваливает ароматную шулю, сетуя, что она недостаточно горяча. Бывалые таёжники с сожалением вздыхают, что ичиг уже не найдешь днем с огнем и обстоятельно сравнивают все достоинства и недостатки новомодных берцовых ботинок, однако предпочтение при выборе отдают проверенным кирзачам. Не думайте, что везде вокруг сложилась идеальная гармония. Посмотрите: любители горячительного до сих пор не могут определить, какая закуска лучше подходит к араке и самогону, - мерзлое сало, солёные грибочки и огурчики или печень ямана, изжаренная в его «рубашке» прямо на углях?! Спорщики готовы отстаивать свою правоту крайними средствами. Правда, случилась незадача: первый не владеет искусством легендарного ГЭСЭРА, а второй, к сожалению, не знает, мвстером чего оказался былинный купец КАЛАШНИКОВ. Спорщики нашли уникальный способ установить истину – самым приемлемым для них кажется сойтись на ристалище и прдемонстрироватьь свое мастерство во владении экзотичным, но чуждым их национальному духу каратэ (кун-фу или джиу-джитсу). Не редки и другие необъяснимые противоречия. Но агрессивных и воинственных заявлений не допускают ни одна из сторон: эти противоречия не препятствуют главной задача народов - работать и поднимать детей, а священнослужителям - блюсти свои уставы, адаптировать их к новым условиям и приобщать в свое лоно как можно больше паствы.

Но одновременно под сенью гигантских деревьев продолжается подспудная борьба, которую так же трудно заметить, как найти различия между подснежниками и уйгурками, мацагашками и ягнятами. Все те же триста лет, как пустили в долине свои корни незыблемые стволы двух религий, в тени их кроны прячется дремучее язычество. В одном месте оно опутывает деревья липкой паутиной суеверий, в другом – прячет свою волчью шкуру под ликом народного обычая и запускает свои цепкие усики к самым корням. Паутина язычества почти незаметна, но дает ему обильные соки, обеспечивает процветание и комфортные условия жизни, вербует новых адептов и незаметно разрушает здоровые тела деревьев-догматов. Не будем ходить далеко, вспомним Масленицу: с этим языческим обычаем христианство безуспешно боролось со дня Крещения Руси - а сейчас его не чураются буддисты. Не знаю, отмечают ли буддисты Рождество Христово или Крещение, но крещенные и некрещеные уже давно не пропускают Сурхарбан и Цагал, для многих из них эти дни уже стали храмовыми, как все двунадесятые праздники христиан. Понаблюдайте, как поступит арат, если ему перебежит дорогу черная кошка или перейдет ее женщина с пустыми ведрами … И так во всем. Обычай бросить монету из этой же языческой паутины суеверий. И неважно, кто приносит жертву – буддист, иудей, мусульманин или крещеный – все они совершают святотатство по отношению к своим богам, отрицают их и поклоняются идолам. Принято считать, что бросить монету – буддийский обычай. Но ведь это не так: буддисты, как и христиане, монотеисты, у них один бог, - это Будда! А все духи гор, лесов и рек живут в пантеоне шаманистов. Нельзя считать, что лама и шаман – это родственные души, единоверцы, они в большей степени антагонисты, чем раввин и православный священник, чем никониане и старообрядцы. А мы, грешные, не желая разобраться в значении и сути своих поступков, подобно крыловской мартышке с радостью начинаем «цеплять очки» куда нипопадя. Если так пойдет и дальше, скоро начнем камлать, бить в бубны и ударяться в шаманские пляски. Что же тогда останется от известной семейской самобытности, какой отличались наши гонимые предки, когда они шли на костер, когда их выгоняли из Ветки и направляли в дикий край, чтобы преобразить Забайкалье?!

Мне не раз приходилось бросать монеты. Я бросал их в хрустальные воды Байкала и в седые волны Тихого океана, к подножьям вулканов Камчатки и кавказских гор, в чаши удивительных фонтанов Петергофа…Но бросал не ради того, чтобы задобрить какого-то духа, а ради того, чтобы вернуться туда за своей монетой и еще раз полюбоваться красотой, которую создали или природа, или человек - люди поступали так испокон веков: бросали монету, чтобы вернуться. Чаша знаменитого фонтана Треви в Риме с 1762 г. переполнена монетами. Римские власти даже вводили запрет «сорить» деньгами, но безрезультатно, и теперь фонтан – один из источников пополнения бюджета: городская казна черпает из фонтана более 1,5 тыс. евро ежедневно.

Скоро уже полвека, как я отправился из Бичуры, почти полвека блуждаю по свету. И все это время хоть ненадолго возвращаюсь назад. Надеюсь, еще вернуться не раз. Повезет! И надеюсь бросить еще не одну монету. Там, куда захочу возвращаться! Но я не буду бросать жертвенной монеты на Загане! - Зачем? Чтобы вернуться к языческому капищу (мне кажется, под фото Виктора Васильевича напрашивается именно такая надпись)?! Чтобы просить его покровительства?! Но я ведь знаю, что возвращаюсь не к нему, а к «отеческим гробам», что в нелегком и тернистом пути меня оберегают и хранят не чуждые идолы, а доброе напутствие отца и матери да крестное знамение, каким тайком от них осенила уходящего бабушка…

Успенье.

Сегодня праздник - Успенье. Все поспело, лето к закату. На улице тепло, солнышко. Вчера вечером нарядили божницу цветами - нарвали в огороде гвоздичков. Поставили в банку цветы. Больше всего люблю бархатцы. Яркие, желтые, красивые. Сколько себя помню, у нас всегда в огороде росли гвоздички.

Великий спас порадуй нас

Зерном, картошкой и травой

Мы лето в огороде провели,

Все трудились, как могли.

Готовы полки и лари-

Мы всё затарить, друг, должны.

И даем такой ответ,

Нам до эмбарго дела нет.

Сегодня праздник брат у нас

Растили свеклу мы на квас.

Лук убрали и малину-

Переживем мы негодину.

Картошку в подпол уберем

Не беспокойтесь, проживем!

Нам много, слышь, не надо

Лишь бы было в зиму сало.

А соленый огурец

Хоть в одном месте не жилец,

Но к стопарику как раз-

Закусончик будет класс.

До Успенья успевай,

Рот, браток, не розевай!

Не успел, другой уж съел

Чтобы ты потом сопел.

****

С праздником Успенья.

У мужа день рождение!!!!!

У Юрьевича родилась дочь!!!!!

Пусть печали уйдут прочь!!!!!

28.08.2014

Петрова Е

Должен сказать землякам, что кто-то может обвинить меня в непоследовательности, в расхождении между словом и делом, когда отрицаю научное основу языческого обряда бросить на Загане монетку. Недавно впервые попал в «золотые мозги» - в здание Российской академии наук. Бичурским москвичам это здание наверняка хорошо известно: почти центр столицы, рядом Москва-река, Нескучный сад, площадь Гагарина…Здание современное: начали строить в 1974 году, завершили в 90-х, учтены все научные достижения и передовые технологии…Разумеется, что сегодня единственная сила в России, которая может бороться с невежеством и мракобесием – это академики РАН. Но был удивлен. Удивился не оригинальной архитектуре здания, по поводу которой до сих пор не прекращаются споры, ни чему-либо другому, а изваянию, расположенному в главном подъезде этого комплекса. А в главном подъезде комплекса всех академиков, ученых и неученых первым после охранников встречает шестиметровое деревянное изваяние. И не каменная баба из скифских курганов или истукан с острова Пасхи, а типичный корякский ЫНПЫН, трёхликий идол. Правда, работы талантливого и, вероятно, маститого скульптора: каждая черточка на лицах, каждая черточка убранства вырезаны с удивительной точностью, они просто кричат, что перед вами не рукотворный предмет, а объект поклонения… Но и не в этом самое главное! Главное в том, что со второго этажа заметен небольшой изъян этого шедевра: в сердцевине лиственницы, из которой он изготовлен, обычная для такого дерева небольшая гнильца. Эта гнильца образовала некоторое углубление в верхней части головы идола (или это сделано специально?). Конечно, всё углубление, как и перевал на Загане, заполнено монетками. Как вы думаете, мог ли я не добавить к ним свою?

Гуляет масленица!