История поселения Тюглюй

И хоть не в медвежьем углу поселился, а на тракте торном, а всё ж тайга, и житьё не было здесь лёгким и беспечным. Житьё не богатое, без изысков; всё своим трудом. Основное занятие — скот, таёжные промыслы. Первый период в истории этой малой деревни — со дня основания и до начала коллективизации — был наверняка самым успешным: свободное хозяйствование давало свои плоды: строились, заводили семьи, рождались дети. Старожилы рассказывают такой факт: в 20-х годах в деревне было 12 детей; чтобы их научить грамоте, из Бичуры привозили учителя, имя которого неизвестно. Чтобы справлять религиозные требы, заказывали попа. Он крестил младенцев, венчал молодых и отпевал усопших. В сиверу, у леса — небольшое кладбище, здесь нашли последний приют семеро поселян.

А в 25 верстах отсюда, в Бичуре, в то время жизнь била ключом: полным ходом шёл процесс «районирования» — создаются советские административные деления, началась коллективизация крестьянских хозяйств. В Бичуре работает «потребиловка» — общество потребителей. Членам этого общества в магазине продаются различные товары, вплоть до сельхозинвентаря. Идёт ликвидация безграмотности. Работает школа, молодёжь вовлекается в комсомол, а с детьми уже работают первые пионервожатые. По Бичуре важно разъезжают уполномоченные разных рангов, настойчиво управляя процессом ликвидации кулачества. А после восстания в Бичуре потянулись в Кяхту и Верхнеудинск обозы с репрессированными середняками, кому жребий — расстрел, а кому ссылка да лагеря. Всё смешалось: и хорошее — новое, и трагичное — бессмысленное.

Но удивителен характер крестьянина-семейского: несмотря на предельную недоверчивость и осторожность, он удивительно падок на всё новое и прогрессивное. Эти свойства, противоречивые по сути, позволяли им хранить незыблемые устои старообрядчества и жадно хватать всё новое. Весёлый, жизнерадостный народ! Вопреки ворчанию стариков — молились и играли на балалайке, читали букварь и соблюдали посты. И ещё одна причина, по которой пустели деревушки: Гуляевский тракт катастрофически терял своё значение; умирала ямщина — паровоз, гремящий по железным рельсам Транссибирской магистрали, сделал ненужными малые транспортные артерии. Последние колокольчики отгремели на тракту в начале 30-х годов. Наступило запустение. И стали съезжать с насиженного места — милого сердцу Тюглюя — в Бичуру, в новую жизнь, опасную, но интересную. Таким образом, в 1938 году цветущий хутор представлял собой 4 заброшенных пустых дома. В этом же году сюда, со станка, в поисках лучшей доли, переехала семья Перелыгина Терентия Исаковича.

Снимок из семейного архива Перелыгина Андрея Терентьевича. Перелыгина Ирина Ивановна с дочерьми Тамарой и Марьяной, с сыновьями Андреем и Иваном, 1952 год.

Фото Селиванова Л. Ф., ф/а «Фотокор», 9×12 см.

Продолжение следует.

Д. Андронов