Умер Робинзон

Сегодня в 16-30 похоронили Петра Зоркольцева... Увы, совершенно случайно, (а может, на то - провидение) оказался на погребении. Оно состоялось на средства местной администрации, родственники из Узкого Луга хоронить отказались. Некрашеный казенный гроб, православный крест; портрет, сделанный когда-то в КБО, да пара искусственных цветков. Сердобольные женщины из сельсовета, да соседи. "Порядочный" народ не пришел. Больничные тапочки, вдогонку сброшенные в полузакопанную могилу... Местные ребята — безработные, за две тысячи устроили последний приют, как надо. Еще в прошлом году Петр Маркович жаловался мне, что недомогает, на шее у него была опухоль. В народе эту болезнь называют водянкой, она его и доканала. На участке Петра сегодня - собаки, недоумевающие по поводу отсутствия хозяина, запустение, да неосуществленные мечты о маленьком тракторе , который поможет выращивать много картофеля для нашей армии. Горы пустых бутылок, заготовленные впрок дрова, немного цветного металла, и много, много, полезных вещей, бесполезных другим. И над всем этим — красный флаг надежды, увы, ему теперь — бесполезный, но полезный нам, живым, как образец наличия человеческого духа, надежды и спасения, через преодоление, терпение и труд...

Похоронят, зароют глубоко,

Бедный холмик травой порастет,

И услышим: далёко, высоко

На земле где-то дождик идет.

Ни о чем уж мы больше не спросим,

Пробудясь от ленивого сна.

Знаем: если не громко — там осень,

Если бурно — там, значит, весна.

Хорошо, что в дремотные звуки

Не вступают восторг и тоска,

Что от муки любви и разлуки

Упасла гробовая доска.

Торопиться не надо, уютно;

Здесь, пожалуй, надумаем мы,

Что под жизнью беспутной и путной

Разумели людские умы.

А. Блок